Полный текст выступления члена инициативной группы

общественного союза «Энергия мира»

Юрия Еханурова

на круглом столе по обсуждению вариантов для Донбасса

Американский Институт мира

12 февраля 2019р.

Реинтеграции ДОНБАССА: человеческое измерение

Честные тезисы к ответственной дискуссии

Для того, чтобы дискуссия относительно Донбасса была искренней и полезной, надо быть максимально объективным в анализе и жестким в оценках. Другой подход рискованный тем, что сегодняшняя ситуация может продолжаться десятилетиями, унося жизни и ломая судьбы тысяч людей по обе стороны конфликта. Следует также отдельно отметить, что сегодня в Донбассе невероятно сложная экологическая ситуация. А это значит, что жители региона страдают одновременно от социальной, экономической и экологической катастрофы.

Когда мы говорим о реинтеграции, в своем выступлении я опираюсь на материалы двух масштабных социальных исследований, проведенных в феврале и декабре 2018р. Справка: Социальные исследования по 50 тыс. Респондентов и по 100 фокус-групп проведенные компанией «Имидж-контроль».

Следует понимать, что содержание понятия и процесса реинтеграции, о котором часто говорят партнеры Украины, стало крайне размытым:

Куда реинтегрировать людей? Украина, которой она была на момент начала агрессии России, уже нет.

Де-факто, население Донбасса, благодаря усилиям местных властных элит, еще до начала украино-российского конфликта в 2014 году, было интегрировано в российское информационное, культурное, смысловое поле. РФ в полной мере этим воспользовалась: сначала использовала настроения жителей Донбасса как повод к агрессии, а теперь, с точки зрения многих экспертов, пытается использовать их как «якорь», что будет сдерживать развитие и модернизацию Украины.

На самом деле, «разграничение интеграции» уже произошло и сейчас мы имеем достаточно сложную социальную картину: 1500000 людей выехали из Донецкой и Луганской областей и самостоятельно интегрируются в других областях Украины. Несколько тысяч стали коллаборационистами или выехали в РФ. 2-3 млн — неактивное население, которое живет без определенных идентификационных стремлений.

Итак, дискуссия о реинтеграции в имеющихся параметрах де-факто уже вчерашний день. Реинтеграция на российских условиях, а также на условиях Минска, уже не только не желательно, но и невозможна. Процессы в Украине и на оккупированных территориях пошли в противоположных направлениях. Под российской оккупацией фактически легализовано бандитскую власть, для которой РФ является внешним регулятором. Украина пусть и медленно, с ошибками, но шаг за шагом направляется к евроатлантическому сообществу. Поэтому интегрировать оккупированные территории вместе с имеющейся там системой общественных отношений в Украине на самом деле невероятно трудно.

Стоит отметить, что в последнее время украинские власти значительно активизировалась в процессе подготовки почвы для «возвращения» (реинтеграции) населения временно оккупированного Донбасса. Принят ряд постановлений правительства.

Справка:

13 декабря 2017 КМУ принял Государственную целевую программу восстановления и развития мира в восточных регионах Украины.

19 января 2018 ВРУ приняла Закон об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях (так называемый закон о реинтеграции Донбасса).

26 июля 2018 Правительство одобрило Стратегию информационной реинтеграции Донецкой и Луганской областей. А 19 декабря 2018 состоялась первая сессия по обсуждению и наработки Плана мероприятий по выполнению этой Стратегии.

12 сентября ЦИК выдал разъяснения, которым фактически позволил жителям ОРДЛО участвовать в президентских выборах.

Итак, с формальной точки зрения есть определенные основания для сдержанного оптимизма относительно создания инструментария реинтеграции. Когда при желании, можно считать, что функционально пределы этого оптимизма зависят только от «средств государственного и местных бюджетов, субъектов информационной деятельности, средств международной технической помощи, взносов заинтересованных международных организаций и других источников, не запрещенных законом» (Стратегия информационной реинтеграции).

Однако, реальная проблема реинтеграции гораздо глубже и сложнее, чем просто обеспечение надлежащего информирования населения на оккупированных территориях, потому что:

— любые инструментальные возможности Украины по влиянию на население оккупированного Донбасса ограничены;

— реальная реинтеграция временно оккупированных территорий (и «возвращение» населения) возможна только после их освобождения;

— прекратить конфликт на Донбассе возможно только при условии, если этого захочет высшее политическое руководство Российской Федерации.

Следует отметить, что начало реального «возвращения населения» напрямую зависит от того, насколько сильно давят на руководство России союзники Украины (прежде всего США и страны ЕС) с целью заставить его «уйти из Донбасса» и насколько быстро Кремль найдет выгодные для него объяснения своему народу, почему Россия уходит из Донбасса. В то же время, вполне понятно, что довольно туманные перспективы освобождения ОРДЛО иметь негативное влияние на активность и результаты Украины в области реинтеграции. Есть значительный риск того, что усилия со стороны органов власти будут иметь преимущественно имитационный и формально-бюрократический характер. Среди прочего и за значительный недостаток бюджетных средств.

Также стоит отдельно подчеркнуть, что «компромиссные варианты» освобождения Донбасса (при условии вхождения ОРДЛО в Украину на особых условиях, федерализации Украины и т.д.) являются чрезвычайно губительными для страны. Поэтому есть только один приемлемый с точки зрения сохранения евроатлантической Украина вариант реинтеграции Донбасса — его полное и безусловное освобождение Россией без всяких «осложнений», которые ограничивали бы суверенитет Украины.

Следует трезво и объективно оценивать серьезность и глубину процессов, происходящих на оккупированных территориях. Если говорить коротко, то под влиянием российской пропаганды на почве постсоветской ностальгии произошло сращивание сепаратистских мифологем с идеологемами «русского мира». И эти культурно-идеологические гибриды из года в год оккупации все глубже укореняются в сознание местного населения.

Справка:

Например, в пропаганде ОРДЛО постоянно делается акцент на историческом происхождении (преемственности) донбасских «республик» от Донецко-Криворожской республики начала ХХ в. В то же время подчеркивается факт, что второй столицей ОКР в 1918 году. Был Луганск. Также в пропаганде ОРДЛО утверждается, что договорным условием вхождения и пребывания ОКР в составе Советской Украины якобы было обязательное пребывание последней в едином союзном государстве с РСФСР. Для легитимизации сепаратистских идей приводят аргумент, что в правовом смысле этот договор якобы утратил силу с момента распада СССР и провозглашения Акта о независимости Украины в 1991 г.. Поэтому Донбасс якобы «законные основания» для выхода из Украины. А тот факт, что на референдуме 1 декабря 1991 за независимость Украины проголосовало более 83% населения Донецкой и Луганской областей, полностью игнорируется.

Кроме этого, учебники в ОРДЛО «зачищены» от любого упоминания об Украине. Курс «История Украины» заменено на курс «История Донецкого края» и курс «История Отечества», которые утверждают особенность Донбасса, его обособленность от Украины и неразрывность связи с историей России.

Важно правильно употреблять слова. Можно много говорить о «реинтеграции» и «примирения» и несмотря на это ни на шаг не приблизиться к решению проблемы. В общем, среди образованных и патриотически настроенных украинский доминирует мнение, что прежде следует говорить о деоккупации, а не о реинтеграции. Тогда и вопрос «возвращения» населения Донбасса должен рассматриваться под другим углом. В таком случае будут обсуждаться не много в чем искусственные (и такие, которые набрасываются Россией) амнистии и построения правильной коммуникации с сепаратистами. Дискуссии будут продолжаться вокруг менее конфликтных и непримиримых вопросов. Например, относительно вариантов административного / гражданского наказание коллаборационистов, или особенностей реабилитационной / воспитательной работы с гражданским населением, прошедший через оккупацию.

Если быть искренним и ответственным, то матрица эффективной реинтеграции населения Донбасса должен состоять из некоторых элементов, отличающихся от того, что (обычно в мирных условиях) в западных демократиях принято считать канонам либеральных ценностей и стандартам толерантности. Однако, ситуацию на Донбассе, стандартными методами и либеральными подходами не решить. «Заигрывание» с населением, «заблудился во времени» и привыкло считать только на силу, которая является для него первым атрибутом власти — это путь в никуда. К тому же, такая политика не найдет одобрительного отзыва в украинском обществе, подавляющее большинство которого или требует «мира через победу» (более 33%), или же согласна на отделение оккупированных территорий (более 25%).

Следовательно, такая матрица:

— во-первых, должен предусматривать кропотливую работу с критически нелояльным в Украину местным населением. Причем, средства должны быть якнайризноманитнишимы, без применения прямого насилия, но достаточно жестким «стимулированием». Все является сознательным сторонником «русского мира» (и не совершил преступлений), должны получить возможность для беспрепятственного выезда в Россию. Те, что останутся, должны четко осознавать, что в случае разжигания сепаратистских настроений они будут отвечать перед Законом Украины — страны, на территории которой они СОЗНАТЕЛЬНО остались и планируют проживать в дальнейшем. Неотъемлемыми должны стать перманентные социологические исследования, которые помогут иметь более точную картину.

— во-вторых, должна содержать набор мероприятий, предусматривающие работу по укреплению украинской идентичности и идеологического настроя населения, сознательно останется на территории Украины и не воспользуется своим правом беспрепятственного выезда в Россию, ведь наша главная борьба сейчас — это борьба за сердца и за ум граждан Украины, проживающих на оккупированных территориях. Однако, эти меры ни в коем случае НЕ должны проводиться с учетом «культурных особенностей» сегодняшнего местного населения, без стимулирования со стороны российской пропаганды во многом являются искусственными и нежизнеспособными. А главное — эти «особенности» несовместимы с украинским (и евроатлантическими) ценностями.

— в-третьих, должна демонстрировать населению освобожденного Донбасса положительные и реальные перспективы дальнейшего развития региона. Началом таких преобразований к лучшему может стать разработка и имплементация уникальной, хорошо продуманной концепции создания новой экономики и социальной инфраструктуры региона. В первую очередь, необходимо будет определить, какая именно отрасль / отрасли производства может стать приемлемой, ведущей и наиболее прибыльной для региона; следует восстанавливать и развивать то, что осталось от местных феодалов и олигархов Януковиче или полностью экономически переориентировать регион; как и где искать инвестиции для восстановления производственной инфраструктуры региона.

Только таким образом, без искусственного навязывания «ирландского сценария» примирения и опасности «интоксикации» здорового тела Украине, вопрос реинтеграции Донбасса ( «возвращение» его населения) можно решить относительно быстро и безболезненно.

Ключевой вопрос реинтеграции — это безопасность. Кто принесет безопасность, то и сможет претендовать на лояльность местного населения. Показательной ситуация на докупованих территориях, где преобладают сепаратистские настроения и абсолютное неприятие украинской власти и идеологии. Но нужно отметить, что люди ориентированы на то, чтобы вести диалог с украинской властью. «Ожидания Путина на танках» не является альтернативой, это маргинальный тренд. Жителям Донбасса могут не нравиться ВСУ или Бандера, но именно Украина принесла стабильность. Поэтому наблюдаем на подконтрольных территориях сдержанную лояльность местного населения. Итак, можно вполне обоснованно предположить, что-то же самое будет наблюдаться и о поведении населения сейчас оккупированных территорий.

Одна из проблем, которую можно и нужно постепенно решать уже сегодня — это поиск / формирования субъекта диалога, ведь в нынешнем оккупированном Донбассе не существует субъекта диалога для дискуссий о реинтеграции. Так называемая «власть республик» не признается Украины и международным сообществом. Условий для проведения выборов, которые отвечали бы стандартам ОБСЕ, нет. Населения ОРДЛО — не субъектное. А даже если бы оно имело какие-то формы самоорганизации, оно все равно не смогло бы вступить в диалог, потому что это для него опасно.

Как рабочую гипотезу можно рассматривать формирование субъектов диалога с объединений переселенцев, «землячеств», общественных организаций, которые должны историю работы на Донбассе в оккупации.

К сожалению, власть Украины не может сейчас публично и открыто освещать определенные вещи и внедрять какие-то нестандартные решения, так как это может осложнить переговорный процесс, вызвать недовольство определенного круга слишком «чувствительных» партнеров и союзников Украины, в конце концов, привести новые волны «возмущение» с стороны России. И такие решения, по крайней мере на уровне концептов, уже сегодня имеют разрабатывать команды специалистов и общественных активистов. Вопрос, готовы ли международные партнеры (или хотя бы проверенные временем друзья) Украины к финансированию такой активности, а впоследствии и к поддержке «неординарных» подходов ?!

01054, Украина, Киев, ул. Бульварно-Кудрявская, д.27

Тел.: +38 (044) 486-4566

e-mail: energypeace.ngo@gmail.com

Закрыть меню